Русские традиционные охоты и проблема их сохранения

Как-то так сложилось, что, когда разговор заходит о нашем охотничьем наследии, очень быстро на передний план выходит тема традиционных русских охот. Со страниц охотничьих газет и журналов, с экранов телевизоров и из радиопередач звучат пафосные громкие слова об охотничьей культуре, сохранении национальных традиций, отечественном охотничьем наследии. А что на деле? Если объективно оценить ситуацию, сложившуюся сегодня в сфере отечественной охоты и охотничьего хозяйства с точки зрения сохранения охотничьей культуры и охотничьих традиций, то можно уверенно утверждать: положение очень серьезное. Существует реальная опасность, что в ближайшие десятилетия мы можем частично или полностью утратить важную часть нашей охотничьей культуры – некоторые традиционные для нашей страны виды охот.

Почему я поднимаю эту тему именно сейчас?

2017 год объявлен Годом экологии в России для привлечения внимания общества к вопросам экологического развития страны, сохранения биологического разнообразия и обеспечения экологической безопасности. «С учетом объявленного в 2017 году Года экологии и с учетом других факторов нам нужно уже сейчас начать глубокий анализ состояния нашего экологического законодательства», — сказал С. Е. Нарышкин, открывая весеннюю сессию Госдумы. По его словам, особое внимание нужно обратить и на научную и образовательную политику, так как передовые технологии, дающие быстрый эффект и экономический рост, «создаются теми, кто уже со школьной скамьи получает качественные знания» (РИА Новости http://ria.ru/) А знаете, чем больше всего гордятся представители «зеленых» организации, осуществляющие свою деятельность на территории нашей страны? Тем, что слово «экология» для большинства обывателей ассоциируется со словосочетанием «запрет охоты». Имеющий уши – да услышит. Если вы не хотите, чтобы 2017 год стал годом введения охоты и охотничьего хозяйства в России в состояние искусственной комы, время действовать  СЕЙЧАС.

Начнем с того, что фактически вся охотничья культура – юридическое «ничто». Эта часть нашего нематериального культурного наследия почти никак не отражена в «охотничьих законах» и не защищена государством.

Стратегия развития охотничьего хозяйства до 2030 года – единственный документ, где лишь мимоходом упоминаются охотничья культура и традиционные виды охоты. В документе просто используются эти словосочетания и даются обещания по поддержке и развитию традиционных видов охоты с использованием ловчих и подсадных птиц, а также охотничьих собак.

Подборка цитат не займет много места:

1. «Низкий уровень охотничьей культуры и этики является одной из основных проблем нарушения правил охоты». Опустим кривость формулировки. Главное, что и слова не сказано о том, откуда этот «уровень» должен взяться, как его поддерживать и повышать.

2. «Достижение поставленной цели возможно в результате формирования правовых, социально-экономических и культурных условий, обеспечивающих:

  • в экономической сфере – развитие предпринимательской деятельности в сфере охотничьего хозяйства, а также создание эффективных механизмов государственного управления;
  • в социальной сфере – повышение доступности охоты для населения;
  • в экологической сфере – обеспечение и поддержание видового разнообразия охотничьих животных в экологических системах наряду с увеличением численности охотничьих животных».

3. «При решении задач сохранения и развития традиционных видов охоты, а также сохранения традиционного образа жизни коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации предполагается:

  • поддержка и развитие традиционных видов охоты с использованием ловчих и манных (подсадных) птиц, а также с использованием охотничьих собак;
  • развитие экологического туризма, в том числе в местах проживания указанных коренных малочисленных народов; популяризация культуры охоты через средства массовой информации, организацию и проведение тематических выставок, форумов и конференций с привлечением широкого круга общественности.

По сути, ни в одном основополагающем «охотничьем документе» нашей страны нет ни слова о конкретных действиях по сохранению охотничьей культуры и поддержании охотничьих традиций.

Закон об охоте содержит лишь определение: «охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется лицами, относящимися к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, и их общинами, а также лицами, которые не относятся к указанным народам, но постоянно проживают в местах их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности и для которых охота является основой существования». Указанным лицам разрешается охотиться свободно (без каких-либо разрешений) в том объеме, который необходим для «удовлетворения личного потребления», использовать ее самим или реализовывать заготовительным организациям. Ах да: таким охотникам, в отличие от всех прочих, можно добывать гагар, бакланов, поморников, чаек, крачек и чистиковых.

В Правилах охоты – те же «традиционный образ жизни» и «традиционная хозяйственная деятельность». Лица, их ведущие, имеют право ловить зайцев-беляков петлями, круглогодично добывать медведей, копытных, пушных зверей и пернатую дичь. Что подразумевается под традиционным образом жизни и традиционной хозяйственной деятельностью? Согласно Федеральному закону от 19.06.96 N 78-ФЗ (ред. От 02.01.2000 «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития севера Российской Федерации»), традиционный образ жизни коренных малочисленных народов Севера – «способ существования, основанный на историческом опыте их предков в области природопользования, социальной организации, проживания, на самобытных культуре и обычаях, религиозных верованиях».

Распоряжение об утверждении Стратегии вступило в силу с 3 июля 2014 года. Но практических мер по поддержке и развитию традиционных видов охоты как не было в Стратегии, так и нет. И даже не планируется. Сегодня они по-прежнему не имеют никакой законодательно закрепленной защиты. Это значит, что судьбу охоты на медведя на берлоге (фактически прекратила свое существование из-за сокращения сроков охоты) могут повторить и охота с гончими, и охота на глухаря на току и охота с подсадной, если заинтересованным лицам захочется за них взяться. Сделают, поверьте, это не в угоду истеричным веганкам, голышом валяющимся в лужах кетчупа. Это – политика, перед которой наше охотничье наследие абсолютно бесправно и беззащитно.

При дальнейшем анализе вышеупомянутых документов и окружающей действительности создается впечатление, что все охотничье хозяйство нашей страны должно быть сведено исключительно к увеличению количества охотничьих животных. Был бы лось, а как его отстрелять и куда веточку «покрасивее» засунуть, придумаем.

Вспоминаются эксперименты профессора Выбегалло с его кадавром из книги братьев Стругацких: не удастся вырастить исполина духа, если потребности исходной «заготовки» сводятся только к тому, чтобы жрать селедочные головы ведрами или валить кабанов десятками. Чудес не бывает. Нельзя говорить об охотничьем хозяйстве без охотничьей культуры. Они нуждаются в совместном одновременном развитии. Если развивать культуру без увеличения поголовья охотничьих животных, то ее не к чему будет применить. Если увеличивать поголовье и отстреливать его без культуры – получится банальная скотобойня.

В России охота – не только неотъемлемая часть историко-культурного наследия. Да, отраслевой статус охоты потерян, но она все еще остается важной составляющей жизни многих людей. Поэтому именно в нашей стране нельзя допустить повторения европейских ошибок. В Европе, где только сейчас, когда для некоторых видов охот пройдена черта невозврата, спохватились и начали создавать активную линию политического и идеологического противодействия «зеленым», поддержке эндемичных видов, видового разнообразия и традиционной охоты. Да, для большинства политиков охотники – просто неохваченный контингент избирателей, но таковы правила игры в современном обществе. Выбирать не приходится. Зачем нам идти по заведомо ложному пути? Зачем самим загонять себя в угол? Умный учится на чужих ошибках. Дурак … Дурака вообще невозможно ничему обучить.

Необходимо незамедлительно на государственном уровне создать систему поддержки и защиты нашей охотничьей культуры как неотъемлемой части общенационального культурного наследия. И сделать это, помимо прочего, через сохранение и защиту русских традиционных видов охоты. Наша охотничья культура отлична от охотничьей культуры большинства европейских стран, в ней доминирует не антуражно-ритуальная-трофейная составляющая. Наше достояние – не веточки, вставляемые в рот дичи, не рога и клыки на медальоне, не костюмы и мелодии охотничьих рожков. Русская охотничья культура в целом и охотничьи традиции в частности по большей части нематериальны: это повседневность промысловой охоты, традиционные способы добычи охотничьих животных, традиционные охоты и все, что связано с ними: охотничьи собаки, подсадные утки, глухариные тока. Именно в их защите и сохранении состоит основная задача.

Кстати, а что такое русские традиционные виды охоты? Что конкретно им угрожает и как их защитить? Давайте попробуем разобраться.

Начнем с того, что, хотя термин этот, так скажем, на слуху, официально он нигде не зафиксирован. Некоторые полагают, что это те виды охоты, которые изначально были и есть только в нашей стране. В действительности это не совсем так. Согласно словарю С. Ожегова и Н. Шведовой «традиционный» означает 1) сохранившийся от старины, основанный на традиции (традиционный обряд, традиционный обычай); 2) бывающий, существующий в силу традиции установившегося обычая (традиционные встречи выпускников). Фактически, это те виды охот, которые можно отнести к нашему историко-культурному наследию. Загонная охота на лося? – Да, традиционная. Охота на солонцах? – Тоже. А вот как быть с охотой «на реву»? Петельный лов рябчика? – Конечно да! А охота с манком? А «тургеневская» охота с легавой? А стрельба тетеревов из шалаша на току? Все не так просто, как кажется на первый взгляд…

Вот, к примеру, иногда можно слышать утверждения, что все виды ружейной охоты в России вообще являются заимствованными из Европы. Даже если это так, то давайте будем столь же строги и в других сферах. Лапша – от татар, пельмени – от коренных народов Сибири ... Если подходить к вопросу в этом ключе, то останется очень маленький и все равно спорный список того, что можно назвать исключительно отечественным культурным наследием. Нужно учитывать два момента. Первое: сложно определить жесткие критерии того, что считать заимствованием, а что – нет. Некоторые понятия, предметы и т.д. настолько прочно вошли в нашу жизнь, что стали неотъемлемой частью нашей культуры. Где эта грань «присвоения»? Сколько десятилетий или столетий надо, чтобы однозначно признать заимствование интегрировавшимся в национальную культуру? Вопрос философский.

Второе: в своем историческом развитии каждый народ проходит собственный путь познания окружающей действительности. В чем-то он национально-специфичен, а в чем-то – универсален. У всех над головой солнце, а под ногами земля. В процессе познания окружающей действительности, живущие в близких условиях народы, могут пойти параллельными путями. И получить сходные результаты. От растирания зерна в муку до способов обработки шкур, от бортничества до методов изготовления керамики. То же – и в нашей сфере. Все виды охоты основаны на способах добычи птицы или зверя. А эти способы, в свою очередь, – на поведенческих особенностях животных, которые, как известно, шовинизмом не страдают. Русский и австрийский глухари токуют одинаково, равно как и тетерева. Немецкий, русский и английский зайцы одинаково ходят под гончими кругами, а неотъемлемой частью «брачных игр» оленей являются гонные крики.

Почти все виды так называемой традиционной русской охоты существовали не только на территории нашей страны, они, в строгом смысле этого слова, не являются нашими «специалитетами». Вот, к примеру, весенняя охота на току на глухаря, «глухариная зорька» (едва ли не символ русской охоты вообще) была очень любима и почитаема в Австрии. Подойдя к глухарю, полагалось дать ему спеть «последнюю» песню, а затем уложить красивым выстрелом. В Германии практиковалась охота на тетеревов с чучелами, а также охота с подсадными утками. Только вот территориально вторая была привязана к топкому побережью так называемого Ваттового моря, и манным птицам не просто подрезали перья, а отрезали часть крыла. Чтоб уж точно не сбежали. Пожалуй, наиболее национально-специфичной в России могла считаться только так называемая комплектная охота, при которой «работали» два типа собак – борзые и гончие.

Не уникальность и оригинальность как таковые придают русским традиционным видам охоты их значимость, а то, что они имеют в нашей стране особое историко-культурное значение. Важно не только то, что их практиковали наши предки, а более то, что у нас сегодня пока еще есть возможность в них участвовать, хранить живую традицию.

Повторюсь: некоторые виды охоты не уникальны сами по себе, но только у нас они сохранились в таком объеме. В Европе почти не осталось боровой дичи, даже рябчик – уже экзотика. Охота с гончими существует и в Германии, вот только проводить ее разрешается на охотничьих участках, площадь которых не менее 1000 гектаров. Английские охотники активно борются за право на парфорсной охоте преследовать не пахучую имитацию лисицы, а настоящего зверя. Мы же пока еще можем позволить себе добыть глухаря на току, посвистеть рябчика, насладиться музыкой гона, встретить зорю в шалаше под чуфыканье косачей в тумане.

Составление полного списка традиционных видов охоты – задача для отдельной статьи, поскольку включение туда некоторых наименований будет нуждаться в довольно объемном обсуждении. Ограничимся пока лишь определением понятия. Русские традиционные виды охоты – виды охоты, практикуемые на территории нашей страны с X века по настоящее время и имеющие особое историко-культурное значение. В список традиционных русских охот могут быть включены и формально заимствованные виды охоты, получившие ряд важных уникальных черт, особую популярность среди населения и/или прекратившие свое существование в стране происхождения. Такие виды охоты можно считать приравненными к традиционным.

С понятием приблизительно определились. Но почему, раз уж эти виды охоты имеют богатую историю, традицию, пользуются популярностью среди наших охотников, они нуждаются в защите? Все очень просто и сложно одновременно. Некоторые из русских традиционных видов охоты, как бы так выразиться … особенно уязвимы. Часть из них может подвергаться нападкам со стороны «зоозащитных» организаций, потому что связана с весенней охотой. Но здесь все более или менее ясно. Гораздо большая проблема лежит намного глубже. Многие из традиционных русских охот очень малоприбыльны, в них доминирует не трофейная и не мясная, а эстетическая составляющая. Именно ее многие охотники ценят больше всего, но вот готовы ли они платить очень большие деньги? За глухаря как за лося, например?

Невозможно создать рентабельное (хотя бы минимально самоокупаемое, а не финансируемое как любимая игрушка) охотничье хозяйство, которое специализировалось бы, скажем, на охоте на тетерева или зайца. Даже при условии привлечения иностранных клиентов, на этом нельзя сделать хороший бизнес. К тому же сами «объекты» традиционных охот, как правило, малочувствительны к биотехническим мероприятиям: сколько зайцев не подкармливай, никто не даст гарантию, что в год пиковой численности они не передохнут от эпизоотии, а тетеревов удастся «вытаптыванием» спасти от гибели в лунках после того, как оттепель сменится заморозком.

В попытках найти какое-либо решение по поддержке таких уязвимых традиционных видов охоты, я попробовала проанализировать ситуацию в комплексе. Рассмотрим каждую из них.

Комплектная охота (охота с борзыми и гончими)

На сегодняшний момент мне не известно о существовании ни одного полного «комплекта». Под термином «комплектная охота» подразумевается псовая охота, состоящая из определенного количества борзых и гончих, включающая обслуживающий персонал (ловчий, выжлятники, доезжачий, борзятники и т.д.) С отменой крепостного права и исчезновением возможности использования бесплатной рабочей силы институт комплектной охоты пришел в упадок. Сегодня возрождение комплектных охот в их прежнем объеме видится абсолютно невозможным, так как, даже при условии создания охотничьего хозяйства, площадь которого позволяла бы проводить значительное количество выездов комплектной охоты, затраты на содержание стаи гончих, нескольких свор борзых, «ремонтных» собак, верховых лошадей, обслуживающего персонала и инвентаря превысят все перспективы спонсирования.

Именно из-за невозможности содержания комплектных охот после отмены крепостного права, часть помещиков смогла позволить себе позволить лишь «сокращенный объем», оставив только езду с борзыми собаками или ружейную охоту с гончими. Сегодня первая представляет собой так называемую классиками «езду с одними борзыми» или «на хлопки», при которой собаками травят поднятого из-под коней или увиденного зверя и сохранилась в практике отдельных ценителей зачастую в виде костюмированных представлений.

Ружейная охота с гончими, несмотря на кажущуюся массовость, переживает состояние, близкое к кризисному. С одной стороны, наблюдается повсеместное ухудшение рабочих качеств поголовья собак. Однако с другой стороны подстерегает гораздо большая проблема: охота с гончими плохо вписывается в концепцию охотничьего хозяйства, профилирующегося на копытных. Действительность такова: пожалуй, ни в одном охотничьем хозяйстве, где планируется проводить коммерческие охоты на копытных, гончатников, мягко говоря, не ждут. С одной стороны, работа собак, пусть даже по зайцу, создает определенный фактор беспокойства. С другой стороны, за охоту на зайца много денег не возьмешь. Да, плюс ко всему, иногда встречаются и «деятели», которые приучают гончих к охоте на лосей и других копытных. Современное законодательство в сфере охоты также не благоволит любителям охоты с гончими. Перспективы довольно нерадужные: стоит на пару лет «закрыть» гончатникам доступ в угодья (путем установления запрета на охоту на зайца в целях якобы увеличения его численности), окончательно «зажать» нагонку – и все. Люди перестанут держать собак, что приведет к значительному сокращению и так скудного поголовья. Хорошие выжлята, лайчата и т.д. не растут как груши на деревьях. Здесь я не буду касаться «внутренних» проблем «собачников» (разборок с РКФ, планов вязок и т.д.). Скажу лишь, что нормальное разведение охотничьих собак – дело затратное. Кормление, разведение, участие в выставках и испытаниях … Кто станет вкладывать свои деньги без возможности получить результат? Если не будет возможности охотиться с собаками, в недалеком будущем мы утратим породы отечественных гончих, а вместе с ними и один из видов традиционной охоты.

Весенняя охота на тетерева на току

Основной «тормозящий» фактор – нестабильность численности тетерева. Причем – без перспективы улучшения ситуации. Деградация сельского хозяйства имела как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, исчезли с полей кучи бесхозных удобрений, которые птицы заглатывали вместо привычных гастролитов и погибали от отравления. С другой – зарастают кустарником опушки, так необходимые для обитания выводков. И косить их только ради тетерева – не накосишься. Но, в общем и целом, этот традиционный вид охоты занимает довольно стабильное положение, если не опасаться закрытия весенней охоты вообще.

Весенняя охота на глухаря на току

Для успешного проведения этой охоты важно не только фактическое наличие птицы в угодьях. Определяющим является наличие постоянных токов. Но вот незадача: глухари любят токовать на высоких деревьях, которые привлекают не только их, но и лесорубов. Представьте себе ситуацию: на территории охотпользователя есть хороший ток. Он заранее (с осени) договаривается о реализации охотничьих туров и даже получает предоплату. Положим, что он проводил даже регулирование численности хищников. И вот он узнает, что участок леса, где расположен ток, назначен под вырубку, и уже проведен аукцион. Теоретически он может опротестовать отведение леса под рубку и написать, к примеру, в природоохранную прокуратуру или губернатору. Но, скорее всего, все его усилия будут тщетны, и к весне он окажется «счастливым пользователем» захламленной вырубки. Глухари как таковые, скорее всего, никуда не денутся, но вот можно ли будет организовать успешную охоту на них? Сомневаюсь. Как вы думаете, будет ли охотпользователь дальше заниматься глухарем или выберет более стабильного лося?

Охота на медведя на берлоге

По факту никто охоту на медведя на берлоге не запрещал. Просто сделали ее затруднительной по срокам. Сезон заканчивается 30 ноября – в то время, когда в некоторых районах медведи еще не залегли в спячку, и поэтому ни о какой «берлоге» речь идти не может. А там, где зима уже вступила в свои права, одного месяца при отсутствии «натасканной» на поиск берлог егерской службы недостаточно для организации и проведения таких охот. Кроме того, «берлога» не очень перспективна с точки зрения добычи трофея. Как во времена князя А.А. Ширинского-Шихматова, так и сейчас невозможно точно установить, какого размера зверь находится внутри. А из-за специфики самой охоты, если медведь поднят, но не подходит по трофейным качествам, отказаться от выстрела уже нельзя. Соответственно, мало найдется охотников-трофейщиков, готовых купить «кота в мешке». Рассчитывать можно лишь на людей, которых привлекает экзотический по нынешним временам процесс добычи «зимнего» медведя. Кстати, нужно заметить, что возвращение охоты на берлоге мало поможет борьбе со свалившейся на нас в последнее время напастью – участившимися конфликтами между медведем и человеком. Решить «медвежью» проблему можно только отменой лимитов и платы за разрешения на добычу. Но в моей статье речь не об этом, а о сохранении традиционных видов охоты.

Охота на вальдшнепа на тяге

Казалось бы, охоте на вальдшнепа на тяге угрожает только закрытие весенней охоты как таковой. Но не все так просто. Достаточно набрать в поисковой строке Яндекс «охота на вальдшнепа на тяге стоимость тура», как едва ли не на первый план выходит финансовая сторона вопроса: не все готовы заплатить за добычу пары «птиц-бабочек» 300-500 рублей в день, плюс егерское обслуживание, проживание, питание и «трансфер». Конечно же, это проблема не только «всем доступной» охоты на вальдшнепа на тяге: в некоторых хозяйствах «сезонка» на беляка или русака обойдется в 6000 рублей, при лимите добычи в 2 особи на сезон. Как вам зайчики по 3000 рублей за штуку? Конечно же, до икорки не дотягивают, но все же.

Охота на селезня с подсадной

Весенняя охота на селезней с подсадными утками тоже довольно уязвима. Она (в отличие от европейских аналогов, где подсадных уток используют как живые чучела) требует ведения особых пород уток с определенными рабочими качествами (тульская, семеновская, пензенская, саратовская и т.д.), которым нужна предварительная подготовка. И ко всему этому - круглогодичное кормление и содержание – ради десятка зорь в год, которые еще и могут попасть на слишком раннее или слишком позднее время. Повсеместно закроется весенняя охота – и через пару-тройку лет навсегда канет в небытие и этот кусочек нашего наследия.

Подвывка волков (ваба)

Этот вид охоты вообще оказался почти полностью забыт. Даже если закрыть глаза на то, что специалистов-вабильщиков осталось по пальцам пересчитать, основной проблемой снова является территория, поделенная на «суверенные лоскутки», перемещение по которым нужно заранее согласовывать с «хозяевами». Есть в охотничьем хозяйстве «гнездо», ну удастся его подвыть и (какая редкая удача!) – полностью взять. Но дальше-то что? Масштаб эффективной деятельности этого специалиста – целая область.

Подведем небольшой итог. Русские традиционные виды охот малоприбыльны. Они плохо подходят для охотпользователя, которому надо зарабатывать деньги. Часть из них требует большой доступной территории угодий, а часть может проводиться только в период весенней брачной активности птиц. Мало этого: они еще и плохо вписываются в установленные сроки охоты, поскольку, несмотря на волю законодателя, тесно связаны с погодными и природными явлениями, а не с календарными датами. Так как же сохранить эту составляющую нашего национального культурного достояния – русской охоты?

Необходим целый комплекс мер, продуманная стратегия действий. По идее, в МПР должны быть специально обученные люди, в компетенции которых находится разработка стратегий, планов действий и т.д. Но поскольку, как показала практика, они демонстрируют свою абсолютную импотенцию (от лат. impotens — бессильный) в рассматриваем вопросе, возьму на себя смелость наметить некоторые направления поиска решений, которые бы позволили нам перейти от Стратегии к конкретным действиям по сохранению нашего национального достояния.

Действие первое: утопическое, но, тем не менее, необходимое – попытаться внести русские традиционные виды охоты, находящиеся под угрозой исчезновения в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Что это за штука такая? Поясню вкратце: это список, составляемый в рамках программы ЮНЕСКО «Шедевры устного и нематериального культурного наследия», призванный привлечь внимание к его сохранению. На данный момент от России в нем с 2008 года только «Культурное пространство и устная культура общины Семейские» (староверы Забайкалья) и якутский героический эпос «Олонхо». Конечно, можно отмахнуться тем, что и от других стран представлен лишь один вид охоты: охота с ловчими птицами под заголовком «Соколиная охота – живое наследие человечества» внесена туда Испанией, Катаром, Марокко, Монголией, ОАЭ, Саудовской Аравией, Сирией, Словакией, Францией, Чехией, Южной Кореей, Бельгией. Ни охоты с гончими, ничего другого там нет. Но тогда в чем же логика? Если мы говорим об особом пути России, о ее самобытности и т.д., о том, что мы не обязаны спрашивать разрешения у европейских стран на наши действия, так почему бы нам не «выступить с инициативой» и перейти к действиям, реально направленным на поддержку нашего культурного достояния.

Эти списки есть уведомление мирового сообщества о том, что в нашей стране то-то и то-то получает особый статус. Констатация принятия наших внутренних решений. И страна признает для этого явления статус принадлежности к нематериальному культурному наследию, обязуется сохранять и поддерживать это. Давайте станем первыми. Пусть в списке от нашей страны, державы с богатейшим охотничьим наследием, появится охота на соболя, охота с гончими, подсадными утками, охота на глухаря на току и т.д.

Русские охотники – не арабские шейхи, они пролоббировать в правительстве ничего не могут. К сожалению, я сама, да и любой другой охотник, в одиночку не может взять на себя и практическое решение этого вопроса – это дело государства, министерства, департамента, в конце-концов. Это и есть одно из проявлений государственной политики в области охоты!

Кстати: уже сейчас можно начать конкретную практическую работу: продумать систему поощрения охотпользователей, развивающих на своей территории такую охоту, добиться создания эффективного механизма запрета вырубки токов и т.д.

Действие втрое (делается параллельно с первым): МПР необходимо создать особую комиссию по русским традиционным видам охоты (в идеале – с выборными членами). Представителям охотничьих организаций разного типа (от Росохотрыболовсоюза, до коллективов охотничьих сайтов типа Питерхант и Гончие России) составить списки конкретных мер, которые необходимы для поддержки того или иного вида охоты и по запросу предоставить их Комиссии.

Кстати, можно обыграть еще один момент. Русские традиционные виды охоты, по сути своей, – охоты народные, желанные, любимые и доступные для большинства охотников. Они не выгодны, но и … незатратны, не требуют усиленной биотехнии и интенсивного дичеразведения. На мой взгляд, именно этот фактор и содержит один из вероятных шансов на их спасение. Почему бы не продумать механизм использования общедоступных угодий с целью развития наших традиционных видов охоты? Территории и сама так скажем сущность их, на мой взгляд, вполне располагает к этому. Конечно же, эта идея вряд ли вдохновит тех, кто считает, что безнадзорные на сегодняшний день общедоступные угодья нужны только для того, чтобы там свободно стрелять «копыта», сколько получится. Но все же …

Названных мной мер абсолютно недостаточно для того, чтобы сохранить и поддержать русские традиционные виды охоты. Еще раз повторю – это задача министерского уровня. Моя статья – лишь попытка сдвинуть все с мертвой точки. Не согласны – предложите что-то получше! Согласны – подумайте, как продвинуть дальше. Если сейчас потеряем это – на очереди все остальное. 

Назад

 

 

 

 

Новое на сайте

Как варить лосиную губу

10.01.2018

Одна из самых лучших охотничьих закусок - лосиная губа. Кажется, что готовить ее очень сложно. Но это совсем не так. Мой рецепт приготовления губы позволяет получить потрясающее блюдо с минимальными усилиями

Ни в коем случае не бросайте лосиную губу! Это один из самых замечательных деликатесов, которые только можно попробовать в мировой охотничьей кухне!

Рецепт лежит тут!

Гигиена мяса дичи (обновление раздела)

13.12.2017

Человек есть то, что он ест. Но главное, чтобы то, что он ест, не ело его. Анализируя запросы по моему сайту, заметила, что в последнее время многие пользователи стали искать не "стейк из лося" или "приготовление бобра в домашних условиях", а информацию о гигиене мяса дичи, болезнях диких животных и т. д. 

По причине важности темы выкладываю главу "Безопасность превыше всего" из моей книги "Большая кулинарная книга охотника".

Что имели - не храним

26.07.2017

Интервью с начальником Отдела экономики, техники, права и охотничьего туризма Всероссийского научно-исследовательского института охоты и звероводства им. профессора Б. М. Житкова  Сергеем Ивановичем Миньковым об испытаниях промыслового оружия: "комбинашки" ТОЗ-34 5,6/20 (28) и МЦ 19.

Ю. Б. Сериков, "Луговская находка и дискуссия о возможности охоты на мамонтов".

24.02.2017

Спорно, но прочитать полезно.

В. И. Цалкин "Материалы для истории охоты и скотоводства в Древней Руси"

02.02.2017

Самый подробный материал по остеологии  для тех, кто интересуется историей охотничьей культурой и любит читать первоисточники. Из книги В. И. Цалкина "Материалы для истории охоты и скотоводства в Древней Руси", на которую все ссылаются, но которой нигде нет. 

Яндекс.Метрика